Перспективы российских автохтонов


Кавказ – колыбель мирового виноделия. Ведь еще Ной после всемирного потопа высадил свой первый виноградник именно на Кавказе. Российский Северный Кавказ тоже является частью этого исторического винодельческого региона. Об особых стелющихся лозах на Таманском полуострове (тогда это был Фанагорийский архипелаг, созданный разветвленной дельтой реки Кубань) упоминал еще Страбон. Это может означать, что тогда там виноград на зиму укрывали, как это делают ныне на Дону, а, значит, зимы были более суровыми. Считается, что это были сорта винограда, завезенные греками, основавшими вдоль черноморского побережья сеть полисов-колоний, из метрополии.


Но были еще и автохтонные (аборигенные) кавказские лозы, которые, по-видимому, скрещивали с привезенными из Греции. Позднее на нынешнее российское черноморское побережье виноград попадал с двух противоположных сторон: из Закавказья и со стороны Дона. На Дон же, судя по биологическим характеристикам сортов, эти лозы были принесены хазарами из Дагестана, хотя некоторые историки считают, что их привезли домой донские казаки из европейских походов. Так, донской сорт пухляковский, выращивавшийся в одноименной станице, имеет другое название «козьи сиськи» – по форме своей грозди; такое же название носит исторический венгерский сорт винограда. Впрочем, иногда одинаковое название – просто случайное совпадение: так, донской красностоп (от красного черенка-«стопы») и итальянский piedirosso, чье название в переводе означает то же, – различные сорта…


После Кавказской войны в лесах, выросших на месте брошенных черкесских аулов, русские исследователи находили одичавшую виноградную лозу. Это могло означать только одно: адыги, даже приняв ислам, запрещающий алкоголь, продолжали выращивать виноград, причем по древнему кавказскому способу маглари сажали его в садах возле раскидистых деревьев, чтобы лоза могла опираться на их ствол и ветви (так до сих пор сажают лозу в Абхазии).


Из Грузии на Кубань пришли сорта саперави и ркацители, а с берегов Дона – воспетый еще Пушкиным цимлянский черный, а также красностоп золотовский, плечистик, сибирьковый. Примечательно, что собственных кубанских автохтонов в чистом виде пока не найдено (если не считать найденные экспедицией «искателей дикого винограда» несколько лет назад то ли дикие, то ли одичавшие несколько лоз в лесах под Абинском). А ведь Кубань сейчас – главный винодельческий регион страны, причем с огромным разнообразием почвенно-географических и климатических условий: от каштановых черноземов Тамани до мергелевых и меловых почв Абраусского полуострова.


Такой интерес к автохтонам понятен: в мире пошла на них мода. Ведь сложно сказать что-нибудь новое в виноделии, выпуская каберне совиньон или шардоне. А вот автохтоны дают свежие тона в аромате и вкусе, предполагают необычные сочетания с блюдами и вообще способны стать «лицом» виноделия страны. Вот и на недавней лондонской выставке на российском стенде большой интерес вызвали вина из северокавказских сортов винограда.

Владимир Пукиш