Русское виноделие на срезе

01.10.2013

Отечественное виноделие - тема злободневная. Мало какой сюжет из области сельского хозяйства вызывает сегодня столько горячих споров среди экспертов, политиков, энологов, виноторговцев, санитарных врачей, представителей обществ трезвости, сотрудников Министерства внутренних дел и, наконец, потребителей - заинтересованных и не очень.


Если не вдаваться в детали, можно сказать, что на сей счет в обществе сложились две совершенно полярных точки зрения. Первая предполагает, что продукция российских предприятий достойна самое большее презрительного снисхождения по причине своего катастрофически низкого качества и туманного происхождения, что отрасль в глубокой яме и никогда из нее не выберется. Вторая, напротив, трактует актуальное состояние российского виноделия как ренессанс - с убедительным результатом в настоящем и обнадеживающими перспективами в будущем. Попробуем разобраться, что к чему.

Виноградники Цимлянска.JPG


Игры разума


Начнем с того, что со времен печально известных горбачевских указов отечественное виноделие является в глазах государства чем-то вроде нелюбимой падчерицы: ей позволяют жить, раз уж уродилась, но спасть разрешают только в чулане, одеваться в обноски, а есть, что дадут, ну или что сама раздобудет на какой-нибудь помойке.


Последние полтора десятка лет государство стремилось поставить под контроль водочный рынок, принимая массу законов, регламентировавших производство и продажу алкоголесодержащей жидкости. К таковой относилось все без исключения - водка, пиво, дистилляты, вино. То, что это концептуально разные продукты, никого не интересовало.


В соответствии с Законом №171, последним важным государственным постановлением, принятом в июле 2012 года, вино также рассматривается как жидкость, содержащая алкоголь, и, следовательно, облагаемая налогом. Впрочем, в нем появилась короткая, но важная оговорка: вино - это напиток, производимый из винограда. До того момента вино можно было делать из виноматериала, т.е. практически из чего угодно. Так его и делали.


Пару месяцев назад появились и другие важные изменения. Вино, сделанное из российского винограда, было признано сельскохозяйственным продуктом и в качестве такового попало в список кодов на продукцию, который находится в распоряжении правительства. В соответствии с техрегламентом Таможенного Союза вино также признано пищевым продуктом, каковым в сущности он и является везде в мире.


Движение к свету? Не тот-то было. Например, сегодня Минсельхоз не имеет права выделять средства в виде субсидий или кредитов сельскохозяйственным предприятиям, выпускающим подакцизную продукцию. Вино - сельскохозяйственный продукт! - облагается акцизом. Равным образом недавно принятый бюджетный кодекс запрещает местным властям выделять средства из регионального бюджета на производство алкогольной продукции. Направленный против водочных и пивных компаний, он самым жестким образом бьет по ... винодельням. Одним словом, винодельческая отрасль так и не получила долгожданного закона в вине, но добилась отдельных изменений и уточнений в законодательстве. Теперь предстоит провести огромную работу по унификации законодательства и приведению его к единому знаменателю. На это уйдут годы.


К юридическим казусам добавились другие напасти. Пару лет назад страну захлестнула очередная антиалкогольная кампания, важная составляющая популистской политики руководства страны накануне выборов. Функция у нее была предельно утилитарной - в нужный момент консолидировать электорат. Никакого иного результата, тем более, пресловутого оздоровления общества, она не предполагала. Все бы ничего, только вино как содержащая алкоголь жидкость наряду с водкой попало под жесткий политический пресс и оказалось объектом общественного осуждения. На этой теме, да еще на Первом канале, оттоптались все - от законченного лжеца и проходимца Георгия Жданова до осторожного и умного Тихона Шевкунова.


Робкие попытки профессионального сообщества донести до власть имущих мысль о том, что между виноделием и производством водки нет ничего общего, что виноделие - традиционная отрасль сельского хозяйства, которая во всем мире регламентируется специальными законами, что вино - это важнейшая часть мировой гастрономической культуры, что пропаганда вина не только не способствует пресловутой алкоголизации общества, но напротив, прямо противостоит этому социальному злу, ни к чему привели. По крайней мере, пока.


Для решения вопроса о вине на государственном уровне требуется политическая воля. С последней, кстати, все на так просто. Не секрет, что виноделие является очень важной частью экономики Кубани. Отрасль дает региону десятки тысяч рабочих мест и сотни миллионов рублей налоговых поступлений в местный бюджет. Именно поэтому федеральные антиалкогольные законы (запрет на рекламу, на проведение винных выставок и пр.) здесь не очень-то работают. Губернатор Ткачев лично посещает винные фестивали, где без всяких кассовых аппаратов продают вино на стендах, охотно общается с виноделами, открыто дегустирует вино перед камерой. Нечто похожее можно наблюдать и в Ростовской области.


С другой стороны, на носу Олимпиада, и на самом верху принято решение отработать ее российским вином (что лично мне кажется совершенно правильным). Соответствующие хозяйства уже отобраны. А это значит их продукцию нужно пиарить, о ней нужно говорить, ее нужно правильно позиционировать. Именно в контексте этой необходимости заговорили о смягчении сурового антирекламного закона и некоторых послаблениях, правда, в отношении только российских вин.


Наконец, некоторые представители высшей политической элиты страны обзаводятся в южных районах страны собственными винодельнями экстра-класса, хотя и не афишируют этого. Оказываясь, таким образом, в довольно двусмысленном положении, они вольно или невольно закрывают глаза на некоторые законодательные нарушения. Одним словом, перед нами известный русский парадокс: строгость местных законов искупается необязательностью их исполнения. Или, точнее, наличием множества обстоятельств, целесообразность которых перевешивает мертвую букву закона.


Cura te ipsum

Сбор винограда на Кубани.jpg


Надо отдать должное российским винодельческим компаниям, они не сидят сложа руки, в ожидании того, пока на государственном уровне будут утверждены какие-то техрегламенты на вино и смягчены антирекламные законы, но предпринимают важные усилия для того, чтобы сделать отрасль более цивилизованной и приблизить ее к мировым стандартам.


В частности, идет активная работа по установлению границ винодельческих географических зон в соответствии с особенностями терруара. Специалисты уверенно говорят, по крайней мере, о пяти макрорегионах, относительно отделенных друг от друга: долина Дона, Кубанское Причерноморье, Ставрополье, долина Терека и прикаспийские территории в Дагестане. И если на последние два надежд пока не очень много - в силу социально-экономической отсталости северо-кавказских республик, политической нестабильности и прогрессирующего влияния ислама, - то остальные имеют хорошие шансы в недалеком будущем обрести статус настоящих винодельческих зон. В рамках отдельных макрорегионов, в свою очередь, можно будет выделить подзоны со своими природно-климатическими особенностями. Например, на Кубани таковыми могут стать Таманский полуостров, Крымск, Геленджик, Новороссийск и другие районы.


Уже сегодня некоторые хозяйства (Шато ле Гран Восток, Фанагория, Мысхако, Винодельня Ведерников, Мильстрим, Южная винная компания и др.) указывают на этикетках со своей продукцией, что в бутылке находится «вино географического наименования». Название, пока не оформленное юридически, тем не менее, ко многому обязывает. Это означает, что данный продукт на 100% сделан из винограда, выращенного в определенном районе, а не из балка неизвестного происхождения.


Следующий важный момент - декларация урожайности. Ведущие производители (в числе пионеров оказались Абрау Дюрсо и Фанагория) с недавних пор сделали общедоступной информацию об объемах собранного сырья и, соответственно, примерных объемах производства вина. Более того, они стали декларировать объемы балка, который планируется закупить в текущем году. Это лишь начало пути по выводу огромной отрасли из тени.


Плохая наследственность


Однако рисовать сплошь идиллическую картину положения дел в современном отечественном виноделии было бы нечестно. Здесь существует огромное количество внутренних проблем, которые сдерживают ее развитие.


Речь идет как о материально-технической, так и ментальной стороне вопроса. Первая выражается в том, что на многих крупных заводах до сих пор используется устаревшее оборудование. Каким бы качественным ни был виноматериал, он банально губится, протекая по ржавым трубам, попадая в грязные танки и старые, плохо вымытые бочки, которые находятся к тому же в помещении с затхлым воздухом с отсутствием контроля влажности и температуры.


Вторая проблема - балк. Не секрет, что почти все большие заводы активно завозят импортный виноматериал. Бутилируется он уже в России и потом продается как российское вино. По данным агентства ЦИФРРА, в России из собственного винограда производится примерно 20-25 млн дал вина. Еще столько же официально импортируется в виде балка. Это означает простую вещь: каждая вторая бутылка отечественного вина таковой не является. На деле ситуация еще хуже. На производство сухого вина идет порядка 40 млн дал, еще 23 млн - на игристое, вдобавок примерно 25 млн дал виноматерала перекуривается на коньяк (данные ЦИФРРА). А есть еще винные напитки и прочее и прочее. Происхождение этого сырья (десятков миллионов дал!) - тайна, покрытая мраком.


Почему это важно для нас? Во-первых, налицо банальный обман потребителей. Во-вторых, закупается обычно предельно дешевый балк, в противном случае его просто нерентабельно ввозить. Как следствие - отечественное вино нижних и отчасти средних ценовых линеек оставляет желать лучшего. С этим же связана и пресловутая нестабильность качества вина в одной и той же линейке - главная претензия любителей вина к отечественным виноробам. Ни этикетка, ни имя производителя, ни место покупки ровным счетом ничего не гарантируют.


Третья проблема - кадры. Многие из тех, кто сегодня делает в России вино, сформировались в рамках так называемой советской винодельческой школы. Школа эта давала весьма специфическое образование. У нас готовили не энологов, а технологов, т.е., людей, которые могли выпускать большие объемы индустриального вина - из виноматериала, за создание которого отвечали совершенно другие люди. Для огромной страны иного и не требовалось. Однако с тех пор мировое виноделие изменилось до неузнаваемости. Современные вина технологически и органолептически радикально иные, нежели еще 20-30 лет назад. Но отечественные виноделы в массе своей остаются в стороне от этого мейнстрима. Они не стремятся получать западное образование, не стажируются заграницей, не дегустируют зарубежные вина, таким образом понятия не имея, что творится за пределами страны, и соревнуются не с лучшими мировыми хозяйствами, а друг с другом. Результат, что называется, налицо. Сегодня среди виноделов на больших предприятиях появилась талантливая молодежь, но тон в отрасли пока задают другие люди.


Кадровая проблема признается, но неявным образом - современные отечественные винодельческие предприятия все чаще приглашают иностранных консультантов, рассчитывая что благодаря своим знаниям и опыту те сумеют приблизить русские вина к мировым стандартам. На выходе из этого мало что получается. «Летучий энолог» лишен возможности постоянно контролировать процесс и вникать во все мелочи. Всю тяжелую повседневную работу, как и раньше, делают ... советские технологи. Делают, замечу, очень честно и с полной отдачей. Но делают так, как умеют, как их учили. А ведь это все равно как назначить учителя сельской школы с дипломом педучилища министром образования и потребовать от него провести радикальную университетскую реформу.


Четвертая проблема, тоже унаследованная от советской эпохи и тоже до сей поры не решенная - в нашей стране виноград выращивают не те люди, которые потом делают из него вино. В поле трудится агроном, в погребе - технолог. Они, конечно, общаются друг с другом, нередко даже дружат, но границ профессиональной компетенции не нарушают. Между тем во всем мире за качеством урожая на лозе следит тот же, кто будет с ним работать.


Однако, несмотря на все это, некоторые хозяйства, обремененные старым наследством, медленно, но верно изживают прошлое. К числу таковых относится Абрау Дюрсо, Фанагория, Мильстрим, Цимлянские вина, Кубань-Вино, Миллеровский винзавод, Мысхако и некоторые другие. Они обзаводятся собственными виноградниками и даже питомниками (как Фанагория), постепенно меняют оборудование, активно консультируются с зарубежными специалистами, изучают почвы, экспериментируют с сортами. Как результат - появление очень достойных вин не только в топовых линейках.

В погребах Лефкадии.JPG

Да, они закупают балк, да, они льют его под своими этикетками. Но они не выводят деньги из бизнеса, напротив, вкладывают их в посадку новых виноградников и в техническое переоснащение производства. К сожалению, сегодня для большинства крупных и серьезных компаний это единственный способ меняться к лучшему. К этому следует отнестись с пониманием.


Новые люди, новые вина

За последние пятнадцать лет в книге истории отечественного виноделия написано несколько совершенно новых страниц. Речь идет о хозяйствах, созданных, что называется, с нуля. За ними не стоит никакой традиции, они свободны от прошлого. Единственная их данность - их настоящее.


Они создавались с учетом богатого опыта современного мирового виноделия. Они оборудованы новейшими прессами, ферментационными чанами, фильтрами, линиями розлива, располагают новыми бочками, имеют в своем распоряжении собственные виноградники, высаженные и обрабатываемые по всем правилам современной агрикультуры. За качеством урожая на лозе следят не агрономы, а энологи, получившие хорошее образование и поработавшие в разных странах мира.


Первой ласточкой на заре нулевых стало Шато ле Гран Восток - хозяйство принципиально иного типа, быстро ставшее визитной карточкой новой винодельческой России. Оно и сегодня уверенно сохраняет свои лидирующие позиции. Хотя от года к году конкуренция в данном сегменте становится более жесткой. Все уверенней себя чувствуют Лефкадия, Гай-Кодзор, Вилла Виктория, Шато Экрен, Вилла Романов и др.


Набирает силу микровиноделие, еще совсем недавно воплощавшееся почти исключительно в персоне Яниса Каракезиди. В числе самых ярких его представителей можно назвать Алексея Толстого, Валерия Логинова, Геннадия Опарина, Василия Марченко, Александра Карпенко, Алексея Носырева. Конечно, гаражисты не определяют и никогда не будут определять лицо отечественного виноделия, но они способны задавать планку качества и демонстрировать возможности российских терруаров. А значит задавать границы возможного для крупных компаний.


Виноделие в современной России развивается не благодаря, а вопреки. В отрасли масса проблем, и непонятно, удастся ли их когда-нибудь разрешить. Но было бы неправильно видеть здесь только плохое. Сегодня существует десять-двенадцать больших предприятий и еще примерно столько же средних и маленьких хозяйств, продукция которых ничем не уступает качественным винам европейского уровня. Десять лет назад ничего этого не было.


Александр Сидоров drinktime.rbc.ru