Виноделие в Хазарии

Потапенко А.И. (1922-2010). Выдающийся селекционер, исследователь истории виноградарства в России, многолетний сотрудник ВНИИВиВ в Новочеркасске.

Знакомство с генеалогией донских сортов винограда и историей юга России окончательно убелило меня в том, что надо разобраться в хазарском наследстве. В 1964 году в журнале «Виноделие и виноградарство в СССР» я опубликовал статью «Сколько лет донскому виноградарству?», где сделал вывод, что донское казачье виноградарство насчитывает непрерывных 1000 или 1200 лет.

хазары_3501.jpgВ VI веке появляются в Прикаспийских степях Северного Кавказа новые кочевники, чем-то похожие на гуннов — хазары. Л.Н. Гумилев, многолетний исследователь Хазарии, угадывал главную роль в образовании Хазарского каганата дагестанского народа, населявшего равнинную прикаспийскую часть Дагестана. Главную роль в образовании Хазарии действительно сыграл этот народ, но при этом он перешел на язык пришлых хазар. Имя этого народа для истории не сохранилось. Между тем очень вероятно, что часть этого народа избежала смешения и укрылась в горных ущельях. Дагестан — это уникальный живой этнологический музей. Одним из характерных опознавательных признаков его народов является приверженность виноградарству, принесенная сквозь века. Не поможет ли виноградное растение каким-то образом разгадать одну из тайн истории?

Итак, недавние кочевники смешались с оседлым народом и приобщились к земледелию и виноградарству. Арабский путешественник Аль-Истахрий писал о столице Хазарии в низовьях Терека: «У хазар есть город по имени Семендер. В пространстве между ним и Баб-ал-Абвабом (Дербентом) находятся многочисленные сады, принадлежащие Семендеру, и говорят, что они содержат в себе около 4000 виноградных лоз».

Хазария---Карта_2701.jpgСеверный Дагестан, входивший в сферу формирования хазарского этноса, является областью очень древнего поливного земледелия и виноградарства. Однако Дагестан оказался местом беспокойным. Из Закавказья, которое сами хазары не раз тревожили своими набегами, начали проникать воинственные носители ислама. В 721 г. арабы заняли Дербент. Сперва хазары были вынуждены перенести столицу подальше, а потом и вовсе за пределы Дагестана — в низовья Волги.

Одновременно с переносом столицы произошло массовое переселение как хазар, так и других народов, попавших в орбиту их влияния. Уходя от опасности, земледельцы надеялись обрести новые жилые места. Переселялись, конечно же, на основе предварительных сведений. Спасения трудно было ожидать в степях, сплошь занятых кочевниками. Обнадеживающая оседлая жизнь была на северо-западе, поближе к пределам Киевской Руси.

Второе важное обстоятельство. Переселялись из жарких сухих краев. Надо понять земледельца, который был убежден, что без воды, без орошения хозяйствовать и жить невозможно. Поэтому переселенцы сразу облюбовали берега рек, лесистые приречные балки, изобилующие родниками. Нельзя было забывать и о постоянной угрозе кочевнических вторжений. С этой точки зрения для поселений больше всего подходили береговые мысы, выдававшиеся в речные поймы. Оградив их со стороны поля рвами и палисадами, получали что-то вроде небольших крепостей.

Все подобные соображения объясняют, почему переселенцы кроме дельты Волги осели, главным образом, по берегам Нижнего Дона и его самого большого притока — Северского Донца.

Вся эта территория входила в пределы Хазарского каганата, и потому переселенцы сразу попадали в подчинение хазарам. Хазары не противились пришельцам отчасти и потому, что сами незадолго до этого пережили подобное же переселение. 

Инстинкт самосохранения подсказывал, что селиться надо более или менее компактно, чтобы в случае необходимости обеспечивать взаимопомощь. Наиболее густо земледельческие поселения образовались вокруг устья Северского Донца и в его верховьях невдалеке от современного Харькова. Оба средоточия оседлой жизни удобно связывались по воде. 


Огибая Донецкий кряж, Дон и Северский Донец перерезают водоносные горизонты и дают выход многочисленным родникам. Эти места сразу были облюбованы переселенцами из южных засушливых земель, научившимися ценить воду. Возле хутора Виноградного невдалеке от устья Северского Донца из склонов бегут целые реки пресной воды.

Имеется множество свидетельств того, что в Хазарии грамотность была широко распространена. На вещах того времени постоянно встречаются короткие надписи руническими знаками. К сожалению, не сохранилось ни одного сколько-нибудь значительного текста. Немногие литературные сведения о жизни в Хазарском каганате можно почерпнуть лишь из арабских источников. Единственным счастливым исключением является удивительный исторический доку¬мент, который известен как еврейско-хазарская переписка.

В середине X века сановник, служивший при дворе Кардовского халифа в Испании, через купцов запросил хазарского царя (кагана) о жизни Хазарии. Царь не оставил без внимания запрос и довольно подробно на него ответил. Выберем из ответа царя Иосифа места, где говорится о земледелии и сельском хозяйстве:
«С месяца нисана (апреля. —А. П.), — писал царь, — мы выходим из города и идем каждый к своему винограднику, и своему полю, и к своей полевой работе. Каждый из наших родов имеет еще наследственное владение, полученное от своих предков, место, где они располагаются... И я, мои князья и рабы, идем и передвигаемся на протяжении 20 фарсахов (фарсах — мера длины от 3 до 9 км. — А. П.) пути, пока не доходим до большой реки, называемой В-дшан, и от¬туда идем вокруг нашей страны, пока не придем к ее концу...
Таковы размеры нашей области и места наших стоянок. Страна наша не получает много дождей. В ней имеется много рек, в которых выращивается много рыбы. Есть также в ней у нас много источников. Страна плодородна и тучна, состоит из полей, виноградников, садов и парков. Все они орошаются из нашей реки. Я живу внутри острова, мои поля и виноградники, и все нужное мне находится на островке. С помощью бога всемогущего я живу спокойно» .

Судя по письму царя Иосифа, восточная граница Хазарии проходила где-то по заволжским степям, южная — вдоль Кавказского хребта, западная — по Крыму. Северная граница включала, по-видимому, южнорусские степи.

Столицу Хазарии, г. Итиль, долго искали. По одному из предпо¬ложений, ее размыло при изменении русла Волги. Недавно промелькнуло сообщение, что Итиль, наконец, нашли на одном из дельтовых островов, затопленных в результате поднятия уровня Кас¬пия. Сквозь воду на небольшой глубине как будто бы видны крепостные стены.

Ввиду бедности письменных свидетельств большое значение приобретают археологические исследования. Земледельческие поселения времен Хазарии впервые были открыты археологами в 1900 году. В этом большая заслуга учителя верхнесалтовской школы В. А. Бабенко. Первое поселение было исследовано на берегу Северского Донца. Раскопки показали, чем занимались люди в этих поселениях. Плуги, мотыги, косы, серпы — свидетельства развитого земледелия.

 


В двух поселениях — на Нижнем Дону и на Северском Донце найдены виноградные ножи. Письмо царя Иосифа, а также находки амфор, пифосов и виноградных ножей не оставляют сомнений в развитом виноградарстве и виноделии.

Во времена наибольшего могущества хазарские каганы облагали Русь данью вплоть до Киева. Русским селениям и городам доставалось от хазарских набегов. Летопись отмечает: «козаре имахуть на полянех... имаху по беле и веверице тако от дыма», то есть хазары брали дань с полян по белке и кунице с каждого жилья.

Между тем с востока на территорию Хазарии проникла орда печенегов, начавшая крушить болгаро-хазарские поселения. Обстоятельства требовали усиления государственной организации, но в Хазарии не было единства. С запада наступало христианство.

На Волге хазары оказались в орбите влияния мусульманства. Правящие верхи все более теряли опору в народных массах.

Последний удар по Хазарии нанесла Киевская Русь. В летописи об этом сказано: «В год 965 пошел Святослав на хазар. Услышав это же, хазары вышли навстречу во главе со своим князем Каганом и сошлись биться, и в битве одолел Святослав хазар и город их и Белую Вежу взял. И победил ясов и касогов» .

После походов Святослава и в самом конце X века сына Святослава Владимира, повторившего путь отца, то есть сначала в Волжскую Болгарию, а затем вниз по Волге на Итиль, с Хазарией было покончено.

В пределах бывшей Хазарской державы на берегу Керченского пролива возникает Тмутараканское княжество, а Белая Вежа (вблизи современного г. Цимлянска) становится русским городом. Пра¬вославные хазары на Тереке и на Дону оказались в сфере влияния Руси. К концу X века славянский язык распространился вплоть до Кавказского хребта. Мусульманские поволжские хазары попали под власть Хорезма.

Победить Хазарию и Волжскую Болгарию оказалось не очень трудно. Но, выиграв тактически, Русь проиграла стратегически. Тем самым был ликвидирован заслон перед наступавшими с востока новыми кочевническими ордами.

Киевская Русь, занятая делами в центре государства, не могла уделять много внимания своей далекой юго-восточной окраине. Останавливать кочевников сил недоставало. Русь стояла на пороге новых испытаний, еще более тяжелых, чем прежде. Появились половцы. В XII веке Белая Вежа была разрушена. Как свидетельствует летопись, в 1117 году беловежцы пришли на Русь.

На Нижней Волге хазары растворились в этническом многообразии Золотой Орды, приняли магометанство, превратившись в астраханских татар.

Что происходило на берегах Дона и Северского Донца после прихода сюда в XII веке кочевников, известно очень мало. Все ли русские ушли или часть их осталась? Были ли беловежцы, о которых упоминает летопись, только русскими или же это смешанное русско-хазарское или русско-болгарское население? Что сталось с многочисленными аланскими племенами?

Археологические раскопки свидетельствуют: салтовские поселения забрасываются, население в спешке уходит, а куда — неизвестно. Под обломками и пеплом юртообразных жилищ, построенных из обмазанного глиной камыша, остались мотыги, серпы, зернотерки и другие орудия производства, а нередко и скелеты самих жителей.
Летописи молчат. Другие места и иные события отвлекают летописцев.

В глубоком тылу кочевников оседлая земледельческая жизнь как будто быльем поросла. Долгие столетия, с XII по XVI век, оказываются сплошным белым пятном. И вот здесь-то в роли очень важных свидетелей выступают виноградарство и садоводство.

У виноградарей и садоводов, интересующихся историей, возникает ряд недоуменных вопросов. Из письма кагана Иосифа и археологических находок следует, что в Хазарии повсеместно было развито виноградарство. Оно требовало глубокой оседлости. Между тем археолог и историк С. А. Плетнева в своей монографии «От кочевий к городам» (1967) в салтово-маяцкой культуре отмечает хазарские, болгарские и аланские варианты. Все эти народы лишь в недалеком прошлом могли осесть на землю. Кто их научил южной культуре виноградарства? Либо в тени недавних кочевников остались увлеченные ими земледельцы, не оставившие никаких следов, либо произошла массовая метисация кочевых и оседлых народов? О бывших кочевниках история знает, земледельцы для историков исчезли.

Создается логическая несуразность. Хорошо известно, что массы южного земледельческого населения с Восточного Кавказа и из Средней Азии устремились на север. На севере же, то есть на территории Хазарского каганата, оно исчезает, и остаются лишь хазары, болгары и аланы. Такого не может быть: народы не исчезают.

Потапенко А.И.